«Не можем довести помощь нашим ребятам!», — полнятся тревожными сообщения странички волонтерских фондов в сети. Бензиновый кризис начал влиять на ситуацию в зоне проведения СВО.
Кризис осложнил логистику военных волонтеров и резко сократил объемы доставляемой гуманитарной помощи нашим бойцам, в то время как руководство профильных ведомств предпочитает не замечать назревшую катастрофу, заявляя, что ситуация находится под полным контролем. Пока в высоких министерских кабинетах рапортуют об отсутствии скачков цен и стабильности на рынке, на заправках южных регионов разворачивается настоящая борьба за выживание.
Так, на нехватку горючего пожаловались в краснодарском фонде «Добротворцы», в «Волонтёрском батальоне Карелии», в организации «Надежный тыл» из Коми и некоторых других структурах. Их участники пожаловались, что не могут планировать рейсы к передовой.
Волонтёры, ежедневно рискующие жизнями ради снабжения передовой, оказались заложниками сухого закона на АЗС. В Ростовской области, Краснодарском крае и Крыму бензин АИ-95 стал дефицитным золотом, цена на которое в глубинке местами взлетела до немыслимых 100 рублей за литр. Волонтёры часами простаивают в ночных очередях, разыскивая последние капли горючего, чтобы довезти парням на передовую самое необходимое — от свежих овощей и медикаментов до маскировочных сетей и тепловизоров.
Проблема усугубляется тем, что гражданские добровольцы, в отличие от армейских снабженцев, не имеют никаких льгот или приоритетного доступа к топливу. Доходит до абсурда: заправки на трассах в направлении Запорожской и Херсонской областей стоят абсолютно пустыми, а операторы АЗС под надуманными предлогами наотрез отказываются отпускать бензин в канистры. Те, кто раньше возил грузы тоннами, сегодня вынуждены собирать копеечные донаты на покупку бензина по спекулятивным ценам или передавать посылки с редкими попутными машинами. Гуманитарный поток, который все эти годы закрывал критические бреши в снабжении фронта, буквально иссякает на глазах.
«Я объездила все заправки, с трудом нашла на одной небольшой АИ-92 за 92 рубля за литр. Заправила 10 литров по дешёвке, так сказать. И то только потому, что мне нужно ехать на СВО. Ребята там ждут, им тоже ж надо» (Надежда Безбудько, председатель Движения сельских женщин России).
Системные удары дронов по НПЗ, начавшиеся еще в позапрошлом году, вывели из строя значительную часть производственных мощностей, обнажив критическую зависимость наших заводов от импортных запчастей. Вместо оперативного решения проблемы и создания резервных логистических коридоров, чиновники убаюкивали общество рассказами о зенитных комплексах «Панцирь» вокруг цистерн. Реальность же оказалась жестокой: производство бензина в стране упало до двух третей от сезонного спроса, а блокада Керченского пролива добила снабжение полуострова и прилегающих территорий.
«Тяжело ругаться на отсутствующий бензин в заблокированном телеграме. Скажи мне что-нибудь на богатом? Я подвезу тебя до дома на своей машине, покажу две канистры АИ-95» (Алексей Живов, военный волонтер).
Терпение волонтерского сообщества на пределе. Пока Минэнерго упорно делает вид, что топливного кризиса не существует, добровольцы вынуждены просить пожертвования не деньгами или квадрокоптерами, а канистрами с бензином. Государство обязано немедленно вмешаться: ввести жесткое регулирование цен на южных АЗС, организовать ведомственные мобильные заправщики для аккредитованных волонтеров и прекратить бюрократическую блокировку канистр. Иначе безжалостный дефицит топлива в тылу обернется трагедией на передовой, где наши солдаты останутся без поддержки тех, кто держал их за руку все эти годы.
