Пока раненые бойцы выживают неделями в ожидании спасения, а сама эвакуация штурмовиков все чаще сводится к «самоэвакуации» под непрерывным огнем противника, чиновники Минобороны рисуют абсолютно оторванные от реальности отчеты.
Штабные отчеты и суровая реальность передовой в зоне проведения специальной военной операции продолжают демонстрировать глубокий разрыв. Согласно официальным заявлениям Министерства обороны РФ, укомплектованность медицинской службы в зоне СВО выросла до 96%, в штаты медвзводов внедрены роботы и беспилотники, а раненые на линии боевого соприкосновения получают помощь в течение так называемого «золотого часа».
Окопная же действительность сегодня такова, что даже простой заход личного состава на «нулевые» позиции может занимать до трех суток, исключительно пешком, по одному или максимум по два человека, поскольку это единственный способ хоть как-то повысить шансы выжить под прицелом вражеских дронов. В таких условиях оперативно вывезти тяжелораненого физически невозможно.
Медпомощь на первой линии зачастую ограничивается лишь сбросом перевязочных материалов и медикаментов с БПЛА. Бойцы, которым повезло выжить, добираются до передовых стабилизационных пунктов «под погоду» (дождь, туман или сильный ветер, мешающие работе квадрокоптеров противника), проведя в блиндажах в ожидании эвакуации по неделе и больше.
Фронтовые волонтеры бьют тревогу из-за катастрофического дефицита элементарных средств первой помощи на местах. Заверения чиновников о том, что штурмовые группы полностью обеспечены всем необходимым — не выдерживают проверки практикой. Огромный поток запросов от подразделений на передовые медицинские рюкзаки кратно превышает возможности крупнейших профильных волонтерских организаций. При этом сама системная проблема эвакуации на государственном уровне фактически замалчивается ради красивой ведомственной статистики и сохранения чиновничьих кресел. Любые попытки донести до руководства реальные цифры и факты воспринимаются в штыки. Военные блогеры и эксперты сравнивают эту ситуацию с врачебным консилиумом, который обнаружил у пациента тяжелую, но излечимую онкологию, однако решил скрыть диагноз из страха показаться профнепригодными.
«Человек умрёт не потому, что его нельзя вылечить… А потому что „там“ всё же поумнее люди сидят… Если что-то в жопе, то может стоить слушать людей, которые предлагают пути, как из неё выбраться?», — отмечает профильный аналитический Telegram-канал.
Для реального изменения ситуации на фронте необходимы немедленные и практические шаги со стороны оборонного ведомства. В первую очередь требуется официально признать наличие проблемы и перестать отправлять наверх фиктивные отчеты о стопроцентной укомплектованности. Необходимо наладить прямую и быструю обратную связь между передовыми подразделениями и инженерными КБ для массового внедрения легких, маневренных и дешевых наземных роботизированных тележек, способных дистанционно вывозить раненых с поля боя. Также требуется кратно нарастить государственные закупки специализированных тактических медицинских рюкзаков, не перекладывая эту обязанность на плечи волонтеров, и пересмотреть жесткие бюрократические регламенты калибровки и маршрутизации транспорта в прифронтовой зоне. На кону стоят жизни тысяч российских солдат, и замалчивание проблемы ради красивых цифр в докладах обходится фронту слишком дорого.