Абсолютный хаос на заправках, оборванные логистические цепочки, потеря валютной выручки и топливо, качества ненамного лучше мазута — только видимая часть топливного кризиса. Почему запрет на экспорт уже стоил всем нам больше полтриллиона рублей и почему это решение — самая опасная часть нынешнего шторма, разбираем в деталях.
В России, действует очередной запрет на экспорт бензина до 31.07.2026, хотя официального, полного запрета на экспорт не существует, фактически оно также не экспортируется. Единственное исключение — межгосударственные договоренности, но и там в каждом случае существует индивидуальный подход. Все говорят, о том что мораторий на экспорт топлива будет продлен и после 31-го июля.
Запрет на экспорт топлива касается коммерческих компаний, и они обязаны выплачивать неустойки за сорванные поставки по контрактам, а также возвращать предоплаты что наносит компаниям многомиллиардные убытки. Хотя все данные о выплатах подобных неустоек засекречены, в рамках мер по защите топливно-энергетического комплекса от санкций. Российские нефтегазовые компании пытаются использовать удары беспилотников и правительственные запреты на экспорт как форс-мажорные обязательства, но с покупателями из Китая и Индии это не работает. Также компании платят регулярно биржевые штрафы за срыв поставок на внутреннем рынке. Эти суммы исчисляются сотнями миллионов рублей и именно мы, как покупатели, за них и платим.
Не забываем ещё, что заботливое российское правительство «для поддержания стабильности» отрасли выплачивает деньги по топливному демпферу. Это когда государство доплачивает нефтяным компаниям за то, чтобы они «не сильно» поднимали цены. Так вот, только в июне 2026 года нефтяники получили из бюджета 210 млрд рублей. А в целом за первые пять месяцев 2026 года за то, чтобы «не сильно поднимали» цены на то, чего и так почти нет мы, как налогоплательщики, заплатили 588,6 млрд рублей , а также в 2026г на ремонт НПЗ, что сократило фактические сборы в бюджет, в сравнении с 2025г практически в 2 раза с 5.2 трлн. рублей до 2.9 трлн. рублей.
Отдельная часть шторма — это долгосрочный подрыв доверия к российским экспортерам, которых сделали ненадежными перед зарубежных покупателей. А как относятся к неблагонадежным? Ухудшают условия всех контрактов, сбивают цены, а покупатели закладывают дополнительные риски в будущие контракты. И это существенно изменяют всю экономику. Сейчас наша страна увеличивает экспорт сырой нефти, и продолжает увеличивать импорт нефтепродуктов, чтоб покрыть внутреннюю потребность в топливе (в первую очередь потребности военных в зоне СВО).
Есть и дополнительные проблемы, работников поврежденных НПЗ переводят на простой с сохранением 2/3 оклада, но это касается только ценных сотрудников, вспомогательный персонал могут уволить по соглашению сторон. Также уже есть случаи увольнениями ключевых сотрудников, которые опасаются за свою жизнь и здоровье. Решили самостоятельно уйти с предприятия, которое является приоритетной целью для ударов ВСУ.
Что приведет к усложнению к запуску предприятия после ремонта и дальнейшего поддержания производственных циклов.
Уже есть серьезные проблемы с доступностью топлива для сельхозпроизводителей, которые связаны контрактами на поставки продовольствия как на внутренний рынок, так и на внешний. И хотя у российских сельхоз производителей крайне не популярны фьючерсные контракты прост стоимости топлива, а также снижение его доступности приведет к росту стоимости собранного урожая или, в крайних случаях невозможности собрать урожай. А также снижению конкурентоспособности на внешних рынках.
Из-за подобных популистских решений, в надежде на краткосрочные результаты происходит долгосрочное разрушение экономики России.