Когда глава семьи уходил в зону СВО, дома оставались те, ради кого он рисковал жизнью. Но сегодня для Анны (имя изменено) слово «ожидание» превратилось в персональный ад. Её муж уже три месяца числится пропавшим без вести.
Официальный статус «БВП» — это юридический вакуум. Пока нет подтверждения гибели или плена, выплаты и льготы часто приостанавливаются или требуют бесконечного сбора справок. А жизнь в тылу не стоит на паузе. На руках у Анны двое маленьких детей, младшему из которых нет и трёх лет, и суровая реальность в виде ежемесячных платежей по кредитам.
«Банку всё равно, где мой муж, — делится Анна. — Звонки из отделов взыскания поступают строго по расписанию. Кредитные каникулы либо закончились, либо требуют документов, которые я физически не могу получить без супруга».
Каждый её день — это балансирование между надеждой увидеть мужа живым, бесконечными инстанциями и мыслями о том, чем кормить детей завтра. История Анны — это не просто частная драма, это крик о помощи тысяч женщин, которые остались один на один с долгами и неизвестностью, пока их мужья выполняют долг перед страной. Тыл тоже требует защиты.